subscribe to brand news 
b2b Magazine
10.04.2017 | Степан Максимов

"White gold" of Uzbekistan

часть 1      часть 2      часть 3      часть 4

 

ВСЕОБЩАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ

 

Что же мешает «белому золоту» Узбекистана сиять с прежней силой? С китайскими запасами и рентабельностью использования земли все понятно, – эти факторы существуют и в других странах. Но в XXI веке Узбекистан попал под прицел многочисленных международных правозащитных организаций из-за якобы использования детского труда при сборе урожая.

 

В 2011 году дошло до того, что западные компании объявили открытый бойкот узбекскому хлопку. Документ об отказе его закупок тогда подписали представители adidas, H&M и еще 50 мировых производителей одежды. Однако клиенты из России, Китая, Бангладеш, Вьетнама, Японии, ОАЭ, Ирана, Турции, Пакистана, Южной Кореи и Сингапура не присоединились к бойкоту и продолжили покупать хлопок в Узбекистане.

 

Действительно ли при сборе хлопка используется детский труд? Долгое время так и было – на хлопковых полях все эти годы преимущественно мелькали женские и детские головы. Вопрос этот с моральной точки зрения крайне неоднозначен. Сбор хлопка – тяжелый низкооплачиваемый труд, которым занимаются в основном женщины. Можно ли назвать принудительным трудом помощь сына матери? Наверное, чтобы ответить на этот вопрос, правозащитникам не мешало бы пожить в бедных узбекских семьях, чтобы понять, какой ценой достается хлеб этим людям. Да, детей можно оставить дома или в школе, но потом эти самые дети первыми станут голодать. Что тогда скажут правозащитники?

 

И все же под оказываемым со стороны Запада давлением правительство Узбекистана вынуждено было принять меры и что-то им ответить. Так, 28 июля 2016 года премьер-министр Узбекистана Шавкат Мирзиёев (теперь уже новый президент Республики) сказал, что в текущем хлопковом сезоне школьники и учащиеся колледжей и лицеев не будут привлекаться на сбор урожая. А чуть позже, в конце сентября, Министерство труда распространило официальное сообщение, где заявило о том, что Узбекистан ратифицировал конвенции Международной организации труда (МОТ), запрещающие использовать принудительный и детский труд. Отныне национальным законодательством запрещено привлечение лиц, не достигших 18-летнего возраста, к принудительному труду и к работам, наносящим вред здоровью. В списке таких работ значится использование труда лиц моложе 18 лет при ручном сборе и поливе хлопка. Одновременно в Узбекистане проводятся разъяснительные работы по недопущению принудительного труда несовершеннолетних лиц.


Это формально. А что будет по факту, нам еще только предстоит узнать. Возможно, МОТ удовлетворится действиями властей Узбекистана и все вернется на круги своя, а возможно, будут приняты меры по обеспечению полей альтернативной рабочей силой, хотя подобные действия сразу же увеличат стоимость узбекского хлопка на мировом рынке. Вопрос этот сложный со всех точек зрения и гораздо более глубокий, ибо в нем затрагиваются не только экономические аспекты, но и вопросы традиций, культуры и менталитета.

 

Долгое время Узбекистан был советской республикой, в которой успешно функционировали многочисленные колхозы и совхозы. В 90-х коллективное хозяйство прекратило существование, землю заняли частные фермеры. Однако советские приемы работы остались. А главным образом, советские умы остались. Площади для производства хлопка сдаются государством в аренду фермерам. Произведенный хлопок фермеры продают обратно государству, свободного рынка нет. Государство утверждает цену на товар, план по количеству хлопка, который фермеры должны сдать. То есть фермер-то частный, но что и в каких количествах ему сеять, указывает по-прежнему государство. И оно же решает, кому собирать урожай, ежегодно мобилизуя для этого миллионы бюджетных работников. Фермер не нанимает людей, их присылают указом свыше.

 

 

По данным International Labor Right Forum, каждый год узбекские власти в рамках хлопкоуборочной кампании мобилизуют до пяти миллионов человек, то есть каждого шестого жителя республики. В 2016 году всеобщая мобилизация для сбора урожая хлопка была объявлена сразу по окончании трехдневного траура по умершему 2 сентября президенту Узбекистана Исламу Каримову. В списки попадают, как правило, люди, наиболее зависимые от государства: учителя, врачи, служащие различных государственных ведомств, преподаватели и сотрудники вузов, а также студенты. Они едут «добровольно», по настоятельной рекомендации. На сбор урожая также посылают и правонарушителей – «с целью воспитательного воздействия». От принудительного сбора хлопка можно откупиться. К примеру, с каждого сотрудника ташкентской школы, желающего компенсировать свое отсутствие на хлопковых полях, собирают по 40 тысяч сумов (6 долларов США). Преподавателю вуза, чтобы избавиться от двухмесячной командировки на поля, необходимо заплатить гораздо больше – 600 тысяч сумов (95 долларов США). Чем дальше от столицы, тем выше цена за откуп от поездки на хлопок. Его размер доходит до 700 тысяч сумов (110 долларов США).


Советская традиция выездов на поля все еще привычна в Узбекистане. И наверняка некоторые едут с удовольствием. И не сказать, что это главная проблема республики. Более того, туроператоры предлагают туристам посещение сбора хлопка в качестве романтического приключения, расписывая красоту этого «народного» обычая. Например, компания Central Asia Travel описывает выезд в поле так: «Если посчастливилось попасть на сбор хлопка на несколько дней с ночевкой, то место для ночлега может быть предоставлено в спортивных залах ближайших школ либо в домах фермеров. Особую привлекательность придает возможность посидеть ночью перед костром, разожженным сухими стеблями хлопчатника, посмотреть, как стремительно уносятся в темное небо его искры, послушать треск горящих стеблей. Небо в такую пору имеет глубокий черный цвет. Похожее на бархат, оно усыпано мириадами звезд, таинственно перемигивающимися друг с другом. Часто среди хлопкоробов кто-то умеет играть на рубабе (национальный узбекский музыкальный инструмент), и тогда сквозь треск костра льется спокойная и печальная восточная мелодия. У некоторых костров так же можно услышать и старые бардовские песни, исполняемые хлопкоробами под аккомпанемент гитары. Такой отдых дает мощный заряд положительной энергии. Никого не пугают тяжести грядущего дня, любой труд становится в радость». Звучит красиво.

 

Если подумать, не только народы Азии, но и люди на всей территории России жили так веками. Жизнь тяжелая, ничего не скажешь. Но это часть культуры. И одного пристального внимания западных правозащитников для перемены ситуации в корне здесь мало.

 

Вообще, период сбора хлопка – особая пора для всей страны. Так или иначе, она затрагивает всех. О своем опыте при сборе урожая может рассказать практически каждый житель Узбекистана вне зависимости от социального положения. Не обходится без подчас курьезных историй. Например, в сентябре 2015 года президент республики посетил с рабочим визитом Куштепинский район. Местные власти, желая угодить главе государства, решили вернуть уже обработанным полям белоснежный вид, для чего отправили несколько сотен человек, вооруженных клеем ПВА, приклеивать хлопок обратно на участках, пролегающих вдоль трассы. Эта акция впоследствии имела широкий резонанс в Сети. А в Самаркандской области местные власти ввели негласный запрет на проведение свадеб и банкетов в ресторанах и кафе в связи с началом сбора хлопка. Были также сообщения и о том, что агитация с призывами принять участие в сборе хлопка звучала в проповедях священнослужителей в республиканских мечетях.

 

Продолжение следует

Автор: Светлана Мичан

Фото: Shutterstock.com

0